Начало 70-х. Мне лет 10. В наш подъезд заехали новые жильцы. Пожилая семейная пара с прекрасной английской догиней Юной. Ещё у них были сын и дочь студенты, которые учились в Москве и дома почти не бывали.

Я мечтал о собственной собаке с самого своего щенячьего возраста. Но хрущевская однушка, в которой мы жили сначала втроем, а потом вчетвером, как-то не располагала к собаководству.

И вот мама мне говорит, что познакомилась во дворе с этими новыми соседями, и они сказали, что я могу в любое время приходить к ним и играть с Юной.

Юне тогда было 14 лет. Пришел. Познакомился. Спокойная, серьезная, сдержанная в эмоциях, добродушная, ласковая.

Любезно исполняет "сидеть" и "лежать".

Раз пришел пообщался, ещё и ещё…

Хозяйка вдруг говорит:

– Витюша, а не хочешь погулять с Юной?

У меня сердце замерло:

– А можно?

— Конечно? Возьмешь на поводок, дойдете до озера, там сейчас никого нет, отпустишь, набегается, скажешь "Ко мне!" снова возьмешь на поводок, и вернётесь.

Юна с готовностью подставила голову под ошейник.

Вышли из подъезда и направились к озеру.

Друзья-мальчишки во дворе прекратили галдеть и посмотрели мне вслед с завистью и уважением.

Берега Докторовского озера были огромным пустырем с зарослями кустарника и высокой травы.

Юна бегала кругами, не отдаляясь, нашла палку, приносила апорт, выполняла "ко мне", "рядом", "сидеть", "лежать", "гуляй". Причем, "сидеть" и "лежать" я приказывал и голосом, и молча — жестами. И она исполняла. Я эти команды знал из книг. Мы с ней бегали наперегонки и друг за другом. Боролись в траве. Она, конечно, меня слюнявила.

Меня переполняла благодарность её хозяйке: "Насколько же добрый человек, что вот так, совершенно даром, предоставила мне это великое и редчайшее? удовольствие!"

Гуляли мы долго. Вернулись домой оба с высунутыми языками.

Я ещё опасался, что хозяйка упрекнет за слишком продолжительную прогулку. Но — нет! Она сказала, что могу приходить и гулять с Юной в любое удобное время.

Они прожили в нашем доме меньше года. Переехали потом в Москву.

Их я помню что-то смутно.

А Юну — черную с белым галстуком, худощавую костлявую громадину с высунутым языком и добрыми глазами — помню отлично!

Читаю статью "Мозг современного человека на 300 гр меньше, чем у неандертальца. Почему? "

Первый коммент: Да все нормально, просто дефрагментация прошла.

Этнографическая экспедиция. Железная дисциплина. Парни-первокурсники отпрашиваются вечером помыться у местных в бане с целью установления контакта. Руководитель отпускает их (толку запрещать-то?), но со следующим напутствием: вернуться в 24.00, самогон не пить, и главное – будут местные (будут, обязательно будут!) спрашивать про наших девочек, ответ должен быть категоричным: наши девочки не снимаются (только этого нам не хватало!).

Надо ли говорить, что вернулись парни не в полночь, а в 2 часа ночи, накачанные гостеприимными местными самогоном. Радостно отрапортовали, что контакт с местными установлен, экспонатов в университетский музей (прялок, маслобоек) будет немерено. И сообщили, что местные действительно интересовались (ну, вы как в воду глядели!) нашими девочками, на что им было категорически заявлено (надо же выполнять хоть какие-то распоряжения начальства!), что наши девочки не то, что посторонним, они и своим-то не дают (во, неприступные!). Ответ местных просто потрясал гостеприимством, сохранившимся в глубинке: "Мужики, не переживайте, мы вам своих телок подгоним!".

Франция, Париж. Точнее, лучший универмаг Парижа — "Галери Лафайет". Пристойного вида дама вошла в парфюмерный отдел, открыла вдруг сумочку, достала оттуда большой флакон с какой-то желтоватой жидкостью и с размаху грохнула его об пол. "Может, это террористка?

Газеты столько пишут о терроризме", вслух рассуждает продавщица, -"А в хозяйственной службе и в службе безопасности, как назло, намертво заняты телефоны. Что же теперь будет? "

Через несколько секунд по парфюмерному отделу начал распространяться удивительный аромат. Сначала ошеломленные покупатели только переглядывались, но уже через пару минут хулиганка не могла отбиться от вопросов: "Да, это мои новые духи, — сияя улыбкой, повторяла она. — это Youth Dew, а меня зовут Эсте Лаудер.

Вы никогда не слышали моего имени? "

Конечно, здесь ее имени никто никогда не слышал. Но через много лет её будет знать весь мир. Для того она и приехала в Париж, чтобы разбить в самом известном универмаге склянку со своими последними и, как она сама считала, лучшими духами в мире. Ну, а как еще она могла вырваться с кухни, где варила свои кремы в кастрюле из-под сосисок?

Эта история произошла со мной, когда я был курсантом третьего курса… Так получилось, что сколько времени я не тратил на изучение английского языка, так я его и не изучил до конца. В школе по английскому мне поставили 4 по выпуску, только что бы не портить средний бал аттестата ( реально знаний было 0 ). Как я до третьего курса выкручивался рассказывать