У меня есть некие психологические проблемы. Я — закрытый человек, не любящий обсуждать, что накипело внутри меня. Психологи недавно поставили диагноз — депрессия. Но никто мне не мог помочь. Специалисты просто вытягивали из меня информацию, но я все равно им мало, что рассказывала. Семья и друзья стали причиной моих расстройств, поэтому им я тоже не рассказывала о своих переживаниях. И в один вечер ко мне в друзья добавился паренек. Я, от нечего делать, приняла заявку. Мы много шутили, смеялись, разговаривали. А потом он вдруг пишет: "Ничего не хочешь мне рассказать?". Я в недоумении. "Тебя что-то беспокоит? Ты можешь мне рассказать, правда". И я ответила: "Да, меня беспокоит многое". Я высказала все, что копилось во мне. Да, я рассказала все свои переживания человеку, которого знала от силы два часа. А потом мы проговорили по телефону всю ночь. Он тоже поделился своим сокровенным. Оказалось, что мы в одном городе живем, в рядом стоящих домах. Судьба?

история, со слов знакомого, произошла в неком учебном заведении, которое всё ещё по старой памяти называют ВИСИ первый курс, последняя пара физика — лаборатория... препод мрачный как тучка (ещё-бы он тоже домой хочет, а не с полудурками, коих он нас считает возится) обьясняет студентам как работать со "стендом" (забавная такая парта — вся в тумблерах, счётчиках, проводах и т. д.) поясню: с первого раза, да после целого дня на лекциях, да ещё БЕЗ поллитры разобраться со стендом не удавалось никому. вобщем препод:

— этот провод сюда, этот тумблер вот так, это "потому что", это "затем то".. и т. д. после 10 таких мин. голос студента из последних рядов:

— а не [дол]бан@т??? препод:

— не-а, не [дол]бан@т. ..

10 секунд тишины и истошный вопль препода:

— КТО СКАЗАЛ???

Было это перед пасхой. Накопилось много дел на кладбище, выделил для этого воскресенье. А жена запланировала поездку на базар. Короче, уехал я на кладбище с большим скандалом. Вечером прослушиваю диктофон (он у к телефону подключен). Сразу же после моего ухода звонок — спрашивают меня.

— Нет его! — это жена на взводе.

— Але! Мама? Ваш сын сошел с ума. А я говорю, шо сошел... и миня тудой тащит. Шо, шо? Он припер с базара черную смороду три кила. Ну я просила три кила, он и припер. Шо, шо? Нет! Не волнуйтесь она не зелёная, она, таки черная. Так он хотит, шобы я обрезала с неё носики и хвостики. Та мине надо на варенье. А он говорит, шо его мама всегда обрезала. Три кило! Я шо адиетка? Носики и хвостики... три кило! Мама, вы шо... всегда обрезали? Мама, а шо просто помыть не хватит?

— Сонечка, доця... слушай сюдой. Тут есть... нюанс. Если ты хочешь допустить Фиму до личного участия в варенье, то дай ему миникюрные ножницы и пусть обрезает... все шо хочет. А если ты сама будешь варить, то обрезать не надо. Перекрутишь на мясорубке с сахаром и будет тебе... счастье. А Фима, если хочет, пусть сделает себе вечер приятных воспоминаний. Его папа када-то один раз повелся на этот мой приемчик и потом за всю жизнь никада больше не лез в мои касрули.