Лёха??

2003 год. Закончив школу, я приезжаю из провинциального городка в областную столицу учиться в институте. Для меня, тихого домашнего мальчика, только вчера сбрившего первые усы, это первый опыт жизни вне дома, вне маминого крыла. Наслушавшись страхов про жизнь в общаге, я всегда начеку – готов отбивать свою еду от голодных старшекурсников, а своего сорока-девяти-с-половиной-сантиметрового друга – от падких на молоденьких мальчиков старшекурсниц.

Но я никому не интересен. Я один. Я скучаю по дому так, что первые дни не могу даже сходить в общий туалет облегчиться– терплю неделю, потом хожу глубокой ночью, пока все спят.

Он был таким же, только приехал из более глубокой жопы мира. Мы встретились на кухне, где он горевал по выкинутым пельменям, ведь кто-то из старшекурсников ему сказал, что если пельмени при варке всплыли, то они испорчены. А у него они всплыли.

По его офигевшему взгляду я понял, что он, как и я – первокурсник, и предложил составить мне компанию, кивнув на свои бурлящие в кастрюле макароны. Он согласился. И целых пять лет составлял мне компанию за ужином. Он всегда любил поесть!

Так я познакомился с Лёхой.

Крючковатый нос, копна густых нечесаных волос, говор на "О" и спортивный костюм кислотного цвета футбольного клуба "Боруссия Дортмунд" — это Лёха из две тысячи третьего.

Он жил в другой комнате, но всегда, ВСЕГДА, чувствовал, когда в моей комнате была еда. Как алкоголики, ведомые каким-то неведомым седьмым чувством, приходят на выпивку, так и Лёха всегда приходил на еду. Он ел все. И божественно рыгал.

На посвящении в студенты Лёха перебрал и кашлял (так он называл моменты, когда тошнил) на улице. Когда я просил у него номерок, чтобы взять одежду в гардеробе, Лёха диктовал мне номер своего сотового телефона …

2004 год. Мы везде вместе. Живем в одной общаге, вместе учимся, готовим еду, играем в футбол, работаем грузчиками, вместе ходим в библиотеки, вместе пытаемся выстраивать отношения с противоположным полом. Получается не очень, ведь я – лопоухий дрищ, а он – вечно нечесаный грузный увалень. Мы настолько плохи, что однажды, на двойном свидании, девушки, которых мы ждали на автобусной остановке, увидев нас в окно, просто не вышли из автобуса и со смехом проехали мимо. Но, мы не унываем. Нас ждет большое будущее!

2005 год. Мы больны КВНом. Мы записываем на видеокассеты Высшую лигу и пересматриваем, пересматриваем, пересматриваем "Мегаполис", "Федора Двинятина", "Луну" и остальных. Мы знаем наизусть все игры сезона. Мы играем в КВН в институте, мы пробуемся в подобие "Камеди Клаб" в нашем городе. И у нас даже что-то получается. А что-то не очень. Но, наша популярность у девчонок растет. Мы окружены женским вниманием, но безбожно тупим, поэтому ни у одного из нас нет девушки.

— Лёха, ты почему один?

— Я люблю Сальму Хайек.

Да, он безумно фанател от нее и всегда искал похожую на Сальму.

2006 год. Я влюбился. Она старше меня, учится на последнем курсе, и все свое свободное время я провожу с ней. Лёха недоволен. Я записан у него в телефоне как "Каблук". Лёха ворчит, но ходить ко мне кушать не перестает.

Мое счастье длится недолго. Она бросает меня. Все говорят, что знали, что так и будет, ведь у нее интересная репутация – поиграться и бросить, и я у нее не первый такой. Я разбит. Спрашиваю у Лёхи – Ты знал?

— Знал.

— А почему не сказал?

— Зачем? Ты бы все равно не поверил. А так, хотя бы месяц, но ты был счастлив.

Лёха никогда не юлил.

2007 год. Лёха раскачался, он ходит на какие-то единоборства, у него куча разных поясов.

— Привет, здоровяк!

— Привет, дрищ! – Лёха верен себе.

Мы успеваем все – учиться, играть в футбол, играть в КВН, участвовать в социальных проектах, мы ездим от универа отдыхать на юг. У нас офигенская компания друзей! Единственное – не клеится в личной жизни. Я, вроде, и завожу отношения, но они быстро заканчиваются. А Лёха все еще ищет свою Сальму.

2008 год. Последний курс. Мы – боги в универе. Без преувеличения. От нас сикаются первокурсницы (и даже некоторые преподавательницы), мы – звезды на любом университетском мероприятии, преподаватели прощают нам прогулы, а мы побеждаем в университетском КВНе и почти побеждаем в "Студенте года" своей области.

Мы успешно сдаем экзамены и дипломы. Лёха, вообще, заканчивает с красным дипломом! Мы уверены – нас ждет большое будущее!

2009 год. Мы в армии. Большое будущее отложено на следующий год.

2010 год. Лёха по-прежнему один. Нет, он с кем-то встречается, даже заводит отношения, но все те девушки оказываются не Сальмой. Я же нашел свою вторую половинку, и я счастлив.

Практически одновременно мы поступаем на службу в ведомство при погонах, и покидаем областной центр. Мы обязательно свидимся! Нас ждет большое будущее!

2011 год. Мы живем в разных городах. Я уже практически с женой, Лёха – один. У нас у обоих на первом плане работа, в которой тонны негатива, куча бумаг, неадекватные начальники, и сроки, сроки, сроки … Встретиться времени почти нет. Так, редкие встречи на ковре у областного начальства …

2013 год. Я не вывожу. Разругавшись с начальством, оставив на работе нервы, здоровье и волосы, я бросаю службу и ухожу. Лёха держится. Его переводят в областной центр. Лёха – молодец!

2016 год. Я стал папой. Первым меня поздравил Лёха.

— На кого похож сын?

— На меня, — гордо отвечаю я.

— Блин, не повезло парню! — слышу его смех в телефонной трубке.

Он все еще один.

— Лёха, тебе не надоели случайные связи? Когда ты уже остепенишься?

— Все будет! Ладно, не могу говорить, покедова!

Он никогда не говорил "Пока". Только "Покедова".

2019 год. Я играю в КВН. Опять. Многие не понимают – куда ты, полез, старый пердун! А мне нравится. Лёха одобряет, даже приходит на игры, когда они проходят в его городе. А у меня все по серьезному. Я даже практически попал в телевизор, но, не срослось. Иногда приезжаю к Лёхе.

— Привет, Лёха!

— Привет, сухостой! – Леха не изменился, хотя я уже и не дрищ.

— Не жалеешь, что ушел? – он бросает взгляд на меня и на свои майорские погоны.

— Нет, — отвечаю я, — А ты не жалеешь, что остался?

— Нет, — усмехается он, теребя свои седые волосы.

— Лёха! Оно тебе надо? Ты седой в 33!

— На себя посмотри! У меня, хотя бы, волосы есть.

— Зануда!

— Дрищ!

Лёха все еще один, он так и не нашел свою Сальму Хайек.

2020 год. Лёха неожиданно женится.

— А как же Сальма?

— Я встретил девушку лучше.

Он счастлив.

2022 год.

У Лёхи рождается дочка. Настоящая красавица.

— Повезло ей, что она в мать, — говорю я.

Я проездом в городе нашей молодости. Мы сидим в лёхиной машине и смотрим на общежитие, в котором прошли лучшие пять лет нашей жизни. Пустые окна, заколоченные двери – оно подготовлено к сносу. Как-то грустно видеть его таким...

— Что, тоже загрузился? – сегодня Лёха непривычно молчалив.

— Ага, — киваю я.

— Я тоже. Вот, снесут общагу, и никто никогда не вспомнит, что здесь, в этом самом месте, жили молодые парни и девчонки, которые смеялись, грустили, влюблялись, мечтали, строили планы на будущее …

Да, Лёха стал сентиментальным. Наверно, стареет.

Мы прощаемся. Мне пора. Я смотрю на него из автобуса, Лёха машет рукой. Точно, стареет!

2023 год. Я несу Лёхе цветы … Теперь ему навсегда 37 …

Он из любой ситуации всегда выходил победителем. Он вытаскивал безнадежные разминки в КВНе, вытаскивал засранные другими дела на службе, тащил мячи из девяток, когда стоял на воротах … А вот борьбу с болезнью не вытащил. Не сдюжил.

В воскресенье будет 40 дней, как Лёхи не стало. Спасибо тебе, Друг, что был рядом со мной!

Эту историю рассказал мне летчик-фронтовик, когда я был еще совсем пацаном.

С боевого вылета должен вернуться ТУ-2, ждут. Наконец, появился, и у всех сразу сердце ёкает: машина — решето. Один мотор горит; конец крыла отстрелен; верхняя турель — вдребезги; одной створки бомболюка вовсе нет, другая в потоке болтается. Но — шасси вышло, сели. Вылезает экипаж — живые все! Бледные, с остановившимся взглядом. Все бросаются к ним; комэска — впереди. Экипаж строится, командир отдает честь. Комэска вытягивается перед ними в струнку, тоже честь отдает. Командир экипажа несколько мгновений шевелит губами, а потом, все честь отдавая, спокойно, ровным голосом произносит:

—... б твою мать, сели.

Комэска, все так же вытянувшись и не отрывая руки от козырька, в тон ему отвечает:

— Ну и за... бись.

Milfgard: Я как-то несколько часов сторожил галерею с детскими рисунками (ну, был типа работника зала). Так вот, лучшее развлечение — это говорить посетителям, что они попали в уникальный зал, где 39 рисунков детей и один — пациента городской клинической психиатрической больницы, причём с биполярным расстройством в маниакальной фазе. И просить найти. Среднее время по залу увеличивается почти втрое. ответить

PapaBubaDiop: Мой папа так по музеям ходил. После похода пошли мы в музей орнитологии в Ялте. Скучно же смотреть на чучела. Мы выбрали цель. И попросили смотрителя показать нам удода обыкновенного. Через полчаса весь музей бегал в поисках удода.

— Не может быть, что у нас нет удода! , — через час восклинул директор музея.

И таки нашли. Посмотрели все на удода, -удод как удод, серый такой, и пошли по делам.

Заехали в новую девятиэтажку. Кто-то из новосёлов поумничал и, решив опередить сантехников, открутил на чердаке кран Маевского (чтобы вышел воздух из радиаторов центрального отопления и батареи быстрее прогрелись). Аварийку, конечно, вызвали, но соседи 9-го этажа стояли уже по щиколотку в горячей воде. Мне, как старшей по дому, доложили о ситуации. И тут я вспомнила одно из мудрых решений мамы. Я быстро мобилизовала соседей нижних этажей по этому стояку, и мы дружно кинулись черпать воду на 9-ом этаже. Потом я не раз слушала добрые слова, т. к. на 8-ом этаже намокла только часть стены в комнате и на кухне, а на 7-ом этаже было всего два небольших мокрых пятнышка. Массового потопа удалось миновать общими усилиями. Да и 9-ому этажу была помощь — вместо двух жильцов с потопом справились 8 человек. Соседи нижних этажей потом смеялись: мы решили, что старшая по дому — странная женщина. Мы ждём потопа, а она заставляет спасать соседей сверху.

Всем, кто летал на АН-2 в метель в районе г. Уфа – посвящается.

Мне 10 лет. И я впервые лечу на "кукурузнике". Ух ты. Правда отец моей радости не разделял и посматривал на меня как-то тоскливо. Повели к самолету. Завели в самолет. Них…чего себе! И это летает? Та не-е-е. Да? Мама.

С нами должны были лететь геологи "пробивавшиеся" куда-то на восток.