нас встретила густая, как сметана, ночь местного аэропорта Даболим. В свете аэропортовских прожекторов неспешно суетится стройная и поджарая аэродромная обслуга, даже в ночи видно, насколько они смуглы и усаты. Вот, все пограничные формальности соблюдены. Большинству аэропортов в теплое время года присущ какой-то запах, и этот запах надолго, если не навсегда, запоминается и ассоциируется именно с этим аэропортом, так новосибирский аэропорт противно пахнет свинофермой ( при определенном направлении ветра сказывается близость свинофермы), Якутский аэропорт имеет приятный древесный запах (летом зачастую горят торфяные болота), аэропорт Владивостока — травой и туманом, и т. д. И вот он. Выход в город – сразу попали в какой-то нереальный мир с пальмами вместо елок и деревьев, привычных для взгляда гражданину России, и неповторимыми запахами, и беспризорными собаками, коих в окрестностях аэропорта великое множество, которые так же стройны и поджары, как обслуга аэропорта, причем, все собаки лежат, где хотят, делают, что хотят, такое ощущение, что две цивилизации живут в одном мире, не замечая и не мешая друг другу. Вот, собственно, об одной собаке и пойдет речь.

После "напряженного рабочего дня" на одном из пляжей приспичило пойти в ночной клуб. Посмотрели расположение сего заведения на карте, вроде, не далеко — 3,3, 5 км. Что может быть прекрасней, чем прогулка на закате по прохладе по узким улицам Кандолима. Туда дошли мы без каких-либо приключений. Сам ночной клуб и атмосфера, это отдельная тема. Ну вот мы нагулялись, естественно, выпили, выпивка в том увеселительном заведении какая то особенная, наверное, сказывается то, что русским наливают в ограниченных пределах бесплатно, в общем, выпил чуть чуть, а крышу-то сносит основательно. И вот настало время возвращаться, обратно решили также идти пешком, ну, а что, дорога известная, в голове -хмельной туман, такси вызывать проблематично. Ну и пошли…. Но не учли только одного: что те милые бездомные собачки, которые встречаются повсеместно днем, ночью превращаются в достаточно агрессивных собакенов, причем, собирающихся в стаи. Вышли из ночного клуба, пошли, и сразу к нам приблудилась одна собака, то ли ей на море нужно было, то ли еще куда то, ну раз собаке с нами надо, значит, пойдем. Пройдя буквально метров 200, нас начали облаивать местные собаки….. Мы как-то не придали этому значения, тем более, что сопровождающая нас собака их отогнала, и мы пошли дальше. Единственно, что неприятно удивило, индийские собаки почему-то не понимают русский мат, в большинстве случаев в России, если собака облаивает, достаточно громко и ясно ее выматерить, и проблема во многих случаях решается, тут нет- не понимают. Ладно, идем дальше, а дальше мы обошли место обитания попутчицы, и началось….. Пока шли домой, на нас 5 или 6 раз нападали стаи диких собак, и наша попутчица нас защищала, а мы, в свою очередь, кидаясь камнями и палками, защищали ее, это была самая настоящая командная работа, эта собака интуитивно понимала нас, мы понимали ее, и только благодаря ей мы благополучно добрались до своей гостиницы. Далее наши пути разошлись….

Уже потом через несколько дней выяснилось что бродячие собаки ночью – это серьезная опасность, а провожающая нас была наш ангел хранитель.

Вот, собственно, от этого до сих пор стыдно, вполне возможно, собака спасла нас, как минимум, от больницы, и правильно было бы ее забрать с собой…. Потом, уже дома, узнал, что по возвращению из Индии некоторые привозят с собой собак, наверное, которые так же спасали наивных туристов.

Надеюсь, что та собака жива и обрела свое собачье счастье. В общем, прошел уже почти год, а до сих пор жалею, что ее не забрал…

подсказывал, что домой Мишу доставить надо, иначе тетя Маша, мама Миши, нам этого никогда не простит.

Миша не ходил. С трудом дотащили его до квартиры на третьем этаже. Хотели поставить у двери, позвонить и тихо исчезнуть, но Миша не стоял, сползая по стеночке на грязный пол. Пришлось его пристроить к лестнице, перекинув через перила, где он мирно повис. Чувство долга подсказывало, что Мишу надо передать с рук на руки. На площадке было темно, свет пробивался с верхнего этажа. я спустился на один пролет в еще больший сумрак, а Игорь, который выглядел более трезвым нажал кнопку звонка. Открылась дверь. На фоне яркого света появилась тетя Маша. Сфокусировала взгляд на лице Игоря. Утвердилась в предположении о нетрезвости.

Подбоченилась, намекая на готовность выслушать пьяную байку и высказать ВСЕ. Игорь топтался на месте, закрывая спиной зависшего на перилах Мишу, и смотрел на тетю Машу. Молча!... Видимо, извинения и объяснения, под грозным взглядом забылись. Похоже, Игорь почувствовал себя кроликом перед удавом или гонцом, принесшим плохую весть. Не знаю, какие мысли пронеслись у него в голове в тот момент, но вдруг он как-то подобрался, расправил плечи, вздохнул полной грудью и произнес:

— Здравствуйте. Миша дома?

— Нет! — ехидно-язвительно ответила тетя Маша.

— ТОГДА ЗАБЕРИТЕ — произнес Игорь, отступая в сторону.

... Что было потом, можете додумать сами...

Сэм, что-то пробурчав, отправился в номер мужской части команды, спокойно занял свободную кровать и заснул полуправедным сном.

Павлик вернулся чуть позже, чем на рассвете. Нагулявшись в "Жемчужине" он мечтал поскорее добраться до гостиницы работников цирка, где его, по его собственным представлениям, ждала уютная постель. Не забывая про необходимость позавтракать, наш герой купил по дороге две бутылки пива и пачку сигарет, проник в гостиницу и наткнулся на удивительный факт: отсутствие спального места. Не обладая весомыми аргументами для освобождения своего ложа от внезапного вторжения, Павлик принимает мудрое решение: выйти на балкон, полюбоваться утренним морским пейзажем, а заодно и позавтракать.

Удивительный город Сочи, живущий сезонным заработком, четко делит представителей фауны на людей и остальных простым и верным способом. Поздней весной, летом и ранней осенью пропитания хватает абсолютно всем, а вот зимой только люди, сумевшие за сезон накопить под матрасами, в чулках и на расчетных счетах кое-какой жирок живут вольготно. Животным приходится намного сложнее, и если летом они, лоснясь от щедрых подачек приезжих северян, мирно дремлют на солнышке, то с осени до весны заняты сложным процессом выживания. Делают они это, кучкуясь в лохматые, худые и злые сообщества под названиями стаи.

Ни о чем, написанном в предыдущем абзаце Павлик, конечно не догадывался. Мирно попивая пивко и любуясь бликами волн у горизонта с высоты третьего этажа, он пребывал в состоянии перманентной эйфории, из которой его не могла вывести даже бабушка лет семидесяти, которая с настойчивостью Железного Дровосека рубила дрова за забором, ограждающим гостиницу работников цирка от частного сектора. Докурив очередную сигарету, Павлик бесцеремонно кинул окурок вниз и, проследив глазами его незамысловатый полет, наткнулся взглядом на серого, облезлого кота, мирно шествующего по абсолютно пустой автомобильной стоянке гостиницы.

Такое случается сплошь и рядом: сидит себе человек, никого не трогает и тут его дергает черт. Вот и Павлика черт дернул. Раздвинул он губы, предъявив миру сногсшибательную якутскую улыбку, и тихо произнес: "Кис, кис, кис…".

И мир взорвался! Мгновенно из всех щелей, окрестных канав, подворотен, подвалов и чердаков, на этот многовековой призыв человека-кормильца, рванули кошки. Это был гон, но вызванный не инстинктом размножения или самосохранения, нет, кошек к гостинице работников цирка гнал банальный голод. Дико ревущий пушистый ансамбль сформировался под балконом за одну минуту. Сформировался и замер. И тишина… Только двадцать семь пар глаз, посчитанных позже любителями статистики, преданно смотрели вверх и в них горел немой вопрос: "Ну и что "кис, кис, кис…"?".

Павлик медленно поднялся с шезлонга, удивленно посмотрел вниз, повел бровью и принял решение. Да! Если тебе не везет на большой сцене, если карьера великого артиста не складывается, то надо дорожить каждой минутой триумфа, каждым мгновением славы и любой публикой. А публика у него в этот момент была. Она сидела внизу на асфальте, и готова бала внимать. Павлик набрал полную грудь, сверкнул очами и начал, возможно, самый яркий монолог своей жизни.

— Товарищи кошки! Я собрал вас здесь, что бы сделать важное заявление. Мы не можем более мериться с человеческим и собачьим беспределом. Даешь кошачьим счастливую жизнь! Каждой кошке по куску солянки! Нам необходимо воплотить в жизнь усатую революцию. Для начала мы займем в этом городе господствующие высоты и пункты общественного питания!

Голос Павла гремел над округой, привлекая своей энергией редких прохожих, но страшно раздражая тех, кто после длительной и веселой ночи мирно посапывал в своих номерах. КВНщики разных городов, мастей и вероисповеданий стали выбираться на балконы с одним лишь желанием – заткнуть ненормального оратора. Увидев же картину во всем ее блеске, разношерстную толпу, сидящую на асфальте, люди тут же останавливали свой порыв и присоединялись к числу, пусть ржущих, но внемлющих.

Доморощенный же Уго Чавес и не думал останавливаться.

— Нам необходимо взять приступом "Жемчужину". Там находятся наши угнетатели, они жируют на наших проблемах! Даешь кошачье метро! Даешь кошкам право голоса!

Хорошо все-таки строили наши предки, только этим я могу объяснить отсутствие рухнувших от гомерического смеха балконов. Казалось, этот митинг будет продолжаться вечно. Но нет! У любого политического движения всегда найдутся противники. Нашлись и у этого. Угроза пришла, как и можно было предположить, из частного сектора. Бабушка приостановила свою деятельность по снабжению жилища топливом, воткнула топорик в колоду и зыркнула в сторону гостиницы работников цирка, готовя сокрушительную ответную речь. Из-за забора ей не было видно основных слушателей, она наблюдала только Павлика и гогочущую, политически необразованную молодежь, за умы которой она и вступила в яростную борьбу сочным южным акцентом.

— Не слушайте его! Он сумасшедший! – закричала она.

И тут же над Сочи громом прокатился раскат смеха. Нет, не бабушку высмеивали балконы гостиницы работников цирка, другое событие взорвало их. Сразу после могучего крика оппонентки Павлика одна из кошек встала и пошла прочь из рядов своих соплеменников. Услышала, поверила… Но! Павлик был этим утром в ударе и не хотел терять ни одного из своих соратников.

— Не слушайте её! Это провокаторша! – выпалил он.

Гром вторично потряс столицу будущей зимней Олимпиады, потому как слабохарактерная серая кошка тут же обернулась, посмотрела на балкон, с которого вещал лидер кошачьего движения за равноправие, вернулась обратно и села на то же место, которое десять секунд назад так безропотно покинула.

Павлик приготовился к продолжению своего эмоционального выступления, балконы замерли в ожидании, и в этот момент действие кончилось. Все-таки это был несанкционированный митинг, и когда на прилегающей улице раздался вой сирены, кошки бросились врассыпную. Не готова еще, видимо, пушистая живность к беспощадной борьбе за свои права.

Зрелище завершилось, участники разбежались, зрители пошли досыпать…

И только Павлик задумчиво смотрел на безбрежнее Черное море. Затем вздохнул и тихо произнес: — Мы пойдем другим путем.